Виктор Грибков

Чудесная метаморфоза

У детей Божьих есть одна особенность. Даже те из них, чьё прошлое было, как будто бы, особенно тёмным, не боятся о нём рассказывать. Очищенные драгоценной кровью Иисуса Христа знают, что в этом прославляется Господь — в спасении не праведников, но грешников, и без страха перед людским мнением говорят: «Да, я был таким». Когда впервые слышишь историю Виктора, в ответ с губ невольно срывается недоверчивое «Да ладно…»

Пламенный проповедник, пастор церкви, миссионер (и конечно это список не человеческих заслуг, но Христовых) когда-то был первым хулиганом в школе, «баловался» анашой и спиритизмом?

 

Начинается история Виктора очень просто и для многих очень знакомо — знакомо до боли:

 

— Родился я в 1970 году. Отец у меня был  пьяницей, с самого раннего детства помню, как он бил мою маму. Я тогда, будучи ещё совсем ребёнком, забирался под стол и от страха плакал. Это осталось в памяти навсегда, и уже в более сознательном возрасте я принял решение, что никогда не буду пить.

 

Однако все получилось иначе. В 6 лет Виктор уже курил по-взрослому; в третьем классе впервые выпил вина.

 

— Тогда я в первый раз не сдал на питание 1 рубль 80 копеек. С двумя друзьями купили на эти деньги по бутылке вина на каждого, даже помню название — «Вечерний звон». Забрались в подвал многоэтажного дома и там распили. Там же и остались лежать пьяными.

 

Учёба в школе Виктора мало интересовала, на уроках подрисовывал в книгах рога учёным или выкидывал разные «номера». Учителя в то, советское, время говорили: «Грибков, ты палка в колесах коммунизма!» — грозили спецшколой и будущее рисовали мрачное: тюрьма или смерть.

 

— О Боге я тогда не думал и верующих, кроме православных, не знал. Размышлял порой только о том, что будет, если я умру, смогу ли увидеть своих родственников, друзей.

 

В 1989 году Виктор служил в армии в Баку, когда Советский Союз уже начинал трещать по швам, союзные республики выходили из состава.

 

— Служил я в роте спецназа ВДВ. Начались военные действия, и, просыпаясь утром, я не знал, останусь ли сегодня жив. В то время у меня появился страх смерти. Даже не просто страх, а ужас: умру – что потом?! Стал думать над смыслом жизни… только искал его не в том направлении.

 

Сначала думал, что смысл жизни — это НЛО. Серьёзно верил, что инопланетяне нас привезли на Землю, вырастили, они нас и заберут. Выходил из казармы, шёл на пустырь, садился там в позу лотоса и говорил: «Я готов, забирайте».  В то время я здорово подсел на анашу, травка была мне сестра родная. Шутили, что она у меня скоро из головы вырастет.

 

После армии Виктор вернулся домой, ездил работать на север по вахтам. И продолжал искать смысл бытия. Тогда в его жизни были восточные единоборства, оккультизм, трансцедентальная медитация, кришнаитство, восемь месяцев — система Иванова, спиритизм и, наконец, интегральная йога.

 

— В один из вечеров я встал в середине комнаты и сказал: «Духи, сколько есть вас, все войдите в меня». Ничего, конечно, не почувствовал тогда, но с того момента меня стали посещать мысли о самоубийстве.  И не только об этом, ещё я думал о различных извращениях, на которые у нормальных людей не хватит фантазии. Тогда я стал бояться себя, того, на что был способен.

 

А ещё я до холодного ужаса боялся темноты. Иногда даже спал с включённым светом. Чувствовал, что рядом со мной в тёмном помещении кто-то есть, и, когда выходил из него, быстро закрывал за собой дверь, чтобы этот кто-то не утащил меня во тьму. Всегда казалось, что на меня смотрят, за мной следят, и это заставляло резко оборачиваться.

 

В те времена меня моментально выводила из себя любая мелочь. Два раза пытался повеситься, жизнь для меня была адом. Понял, что качусь вниз.

 

Некоторое время Виктор жил на Украине, в селе Рахны-Лесовые. Там ему однажды позвонил друг и сказал, что у него от рака мозга умирает жена, которой было 27 лет.

 

— Я приехал к ней. Женщина стала рассказывать о том, как ей тяжело, как страшно и не хочется умирать. Рядом с ней лежала какая-то книга о Христе, и я стал ей оттуда читать. Удивлялся тогда: почему вдруг читаю об Иисусе, в которого не верю? Почему не достал что-нибудь из своих оккультных книг? Больной после чтения становилось легче, а мне это льстило.

 

Тот мой друг начал общаться с христианами-баптистами. О них я тогда знал только то, что они очень дружные, не курят, не пьют и не гуляют с девчонками. Как-то одна из пожилых сестёр, которой рассказали, что я читаю умирающей женщине о Христе, пришла домой к другу, чтобы посмотреть на меня. Когда она попросила подойти к ней, меня охватил непонятный страх. Я удивлялся, почему боюсь какую-то старушку, но меня всего просто трясло.

 

Она спросила, верующий ли я. Я ответил: «Да». Тогда пожилая женщина задала вопрос, к какой деноминации принадлежу, а я не понял, о чём идёт речь, не знал, что такое деноминация. Говорю ей: «Верующий я». А она опять: «К какой деноминации принадлежишь?» Я не знал, что отвечать. Пожилая женщина спросила тогда, что я читаю, — а у меня в то время с собой всегда была большая книга по интегральной йоге (религиозное и философское учение, включающее в себя духовные упражнения по изменению сознания), и я достал её. Увидев обложку, старушка прямо в лицо сказала: «Виктор, ты идёшь в ад!»  Меня всего передернуло. Мне и раньше это говорили, но тогда я шутил, что буду в аду главным кочегаром. Сейчас же всё было по-другому. Я осознал всю серьезность этих слов, понял, что мне крышка.

 

У пожилой сестры Виктор узнал, когда будет собрание у баптистов. Когда он входил в дом, где собирались верующие, пел хор о смерти Иисуса Христа. Неожиданно для себя Виктор заплакал, как ребёнок, и не мог остановиться. Сел на последнюю скамью, закрыл лицо руками, чтобы никто не увидел.

 

— Когда началась проповедь, каждое слово пронзало меня. Проповедник говорил о блудном сыне, о том, что все люди грешники и единственное, что заслуживает всякий человек, – это ад. Звучали слова: все пребывают под гневом Святого Бога, и Он будет праведно судить нас по нашим злодеяниям. Меня охватил страх, я точно понял, что погиб, что нахожусь под Его гневом и иду прямо в ад. Я думал: «Что мне делать? Неужели нет никакого шанса на спасение?» А проповедник говорил и говорил о грехе. Наверное, еще чуть-чуть — и я убежал бы оттуда, так жгло меня каждое слово.

 

Но в конце проповедник сказал о том, что сделал Иисус Христос. Он умер на кресте за наши грехи, и, веруя в Него, мы можем получить спасение. Прозвучал призыв выйти и покаяться, примириться с Богом. Я видел, как выходят люди, но сам не мог подняться со скамьи, как будто прилип к ней. Тут началась борьба великая — потоком полились мысли: «Ты попался! Как ловко тебя обманули эти баптисты. Ты же знаешь, что всё это ложь. Как они тебя окрутили!»

 

Уже собрание подошло к концу, люди начали расходиться, а я всё ещё сидел. Тогда я понял, что если сейчас не примирюсь с Богом, то Он может мне не дать другого шанса, что эта возможность первая и последняя. Я взмолился к Богу: «Пусть проповедник ещё раз призовет к покаянию!» И тот сказал: «Стойте, братья и сёстры! Не знаю, почему, но у меня побуждение рассказать вам одну историю. Может, это кому-то будет нужно». Это была история о том, как одному человеку рассказали о Христе, но он не воспользовался возможностью примириться с Богом. Этот человек внезапно погиб — Господь не дал ему второго шанса.

 

Тут меня сорвало с места, я побежал к кафедре, упал на колени, плакал и просил милости у Бога. Мне было всё равно, как посмотрят на меня и что подумают. Я встал с колен счастливым человеком, все люди в том собрании для меня стали родными, близкими. Я примирился с Богом.

 

Уже после этого Господь дал благословенный дар — любимую жену Альфию, а затем и трёх любимых детей. Двое из них уже в вере.

 

Сейчас я благодарю Господа за великую любовь и богатство милости, за Его благодать, которая даёт способность жить для славы Его. Желаю до конца жизни возрастать в любви к Иисусу и Его Слову, наслаждаться Им, верно и неискажённо проповедовать о Нём.